http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Искушение Печать Email

Барбашинов Юрий Андреевич

 

(Быль)

 

Аркадий в то утро проснулся рано. Да и ночью настоящего сна ощутить не пришлось. Постоянно просыпался от жалобных вскриков трехлетнего сынишки Коленьки. Света, жена Аркадия, вообще не смыкала глаз, свернувшись калачиком на узенькой кушетке, рядом с Колиной кроваткой.

Аркадий и Светлана живут в любви и согласии четыре года. И главной их радостью и, в то же время, болью, является их сыночек Коленька.

Аркадий, окончив школу, отслужил два года в армии. Служить ему довелось в Афганистане, в горячей провинции Кандагар. Итогом службы были два осколочных ранения и медаль «За отвагу». После демобилизации устроился на завод «Воронежсельмаш» слесарем. Через два года женился на красавице Светлане – сметчице малярного цеха. Получили комнату в общежитии. А когда у них родился Коленька, Аркадий не находил себе места от радости. Но вскоре бескрайнее небо счастья затянуло черной тучей печали.

Коленьке едва исполнился годик, когда он заболел полиомиелитом и у него отнялись ножки.

Вот уже два года Аркадий со Светой не находят себе утешения. Куда только ни обращались они. И к известным столичным докторам, и к деревенским знахарям. Но результат все тот же: ножки ребенка остаются без движения. Говорят, будто в Германии есть клиника, где помогают таким больным. Но это стоит непомерных денег, которых на аркадиеву зарплату не скопить и за три жизни.

Аркадий потихоньку встал с постели и на цыпочках вышел в маленькую кухоньку с узеньким окошком. Умылся, позавтракал бутербродом с чаем, оделся и пошел на рынок. Хмурое апрельское утро встретило Аркадия порывистым ветром и мелким холодным дождем. Но Аркадий не ощущал холода, не замечал луж, сплошь покрывавших выщербленный асфальт, не обращал внимания на людей, спешащих – каждый по своим делам – и задевавших его колючими зонтами.

Он мыслями был там, в крохотной комнатке с беспомощным Коленькой в деревянной кроватке.

В здании рынка было немноголюдно и неуютно. Сверху, через стеклянную крышу, сочились дождевые капли, падая на лица и одежду посетителей и торговцев. Аркадий купил вареной колбасы и бутылку козьего молока. Высыпав в карман мелочь – все, что осталось от недавней зарплаты, – он вздохнул и направился к выходу.

Вдруг, на пустом прилавке, почти у самой двери, Аркадий увидел сумку с продуктами.

Он огляделся. Вокруг никого не было. К сумке никто не подходил и никто не смотрел в её сторону. Аркадий облокотился на прилавок и сделал вид, что перекладывает в своем пакете покупки, при этом краем глаза наблюдая за прохожими. Однако на сумку внимания никто не обращал. Сомнений не было – хозяина поблизости нет.

А в ней было много чего привлекательного. Вон виднеется кусок говяжьей вырезки, банка сметаны, фрукты...

Аркадий осторожно протянул руку к вожделенной находке. И тут, где-то внутри, в самой глубине сознания, прозвучал голос, похожий на его собственный: «Подожди, Аркадий, это же не твоя сумка. Ведь все это куплено не тобой, а кем-то. Возможно, с ее хозяином что-то случилось. Может, он или она попали в какую-нибудь беду и им сейчас плохо… Неужели ты возьмешь чужое?..»

Аркадий в смятении отвел руку назад. «Да брось ты на самом деле, – возразил какой-то назойливый, писклявый голосок, суетившийся здесь же, где-то рядом. – Ну что ты придумываешь, ведь никого нет рядом. Мало ли кто когда чего купил. Нечего быть раззявой. Ты нашел, ты теперь и хозяин. Представляешь, как обрадуется Светлана всему этому?! Сколько можно Коленьке наготовить разной вкуснятины…»

Аркадий, стиснув зубы, решительно сжал шершавой ладонью клеенчатые ручки найденной сумки. «Не делай этого, Аркадий, – вновь послышался строгий голос совести. – На чужой беде счастья не построишь. А если это несчастная мать на последние деньги купила своему сыну-инвалиду продукты? Может, ей стало плохо и ее увезли? Приведут ее в чувство, вернется она сюда и поймет, что какой-то подлец обокрал ее, лишил ее ребенка возможности полакомиться, подкрепить силы – как думаешь, добавит ей это счастья?.. Неужели способен ты покрыть себя бесчестием из-за какого-то куска мяса и банки сметаны?!»

Аркадий отпрянул от сумки, круто повернулся и, не оглядываясь, зашагал к выходу. А вслед ему, откуда-то издалека, доносился приглушенный комариный писк: «Эх, Аркадий, сумку-то все равно кто-то подберет и утащит домой!»

Аркадий, решительно шагая вперед, к удивлению встречных прохожих громко произнес: «Тот пусть сам и отвечает за свой грех, а моя совесть чиста».

Вот и потрескавшийся трехэтажный дом заводского общежития. Длинный, мрачный коридор и обшарпанная дверь родимой каморки.

Как только он переступил порог комнаты, к нему бросилась – вся в слезах – Светлана. Обняв мужа, смеясь и плача, она заголосила: «Аркаша, Аркаша миленький, радость-то, какая!.. Ты глянь, наш Коленька сам поднялся в кроватке».

Аркадий быстро скинул с себя мокрый бушлат, снял ботинки и через секунду был уже возле кроватки сына. Коленька перешел от грядушки к грядушке и, протянув ручонки к отцу, радостно пролепетал: «Папуська, миленький, а я узе хозю».

Аркадий подхватил сына на руки. И вот они втроем, обнявшись, сидят на кушетке, на глазах – слезы, слезы счастья. Света прижалась щекой к плечу мужа: «Я даже не пойму, как это могло произойти?»

Аркадий ласково поцеловал жену и негромко ответил: «А я, наверное, знаю. Это Божий промысел. Я преодолел искушение».

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.