http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


На Родине и песня звучит по-особому… Печать Email

Азим Юсупов, Член Союза писателей РФ

Люди, вынужденно покинувшие родину и 13 лет прожившие на чужбине, хорошо знают цену свободы. Тоскующих по отчему краю изгнанников никогда не покидала мысль о возвращении на родину. И 1957 год был особенным для всех депортированных народов. После того, как первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев с высокой трибуны оповестил весь мир о культе личности Сталина, был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР». Эта радостная весть облетела все города и села Казахстана и Киргизии. Всем депортированным народам было разрешено вернуться на родину, на свои исконные земли. Согласно Указу Президиума Верховного Совета РСФСР «Об утверждении Организационного комитета по Чечено-Ингушской АССР», был организован Оргкомитет, председателем которого стал Муслим Гайрбекович Гайрбеков, который до этого работал инструктором ЦК Компартии Казахстана. Было решено в первую очередь вернуть на родину представителей культуры, просвещения, искусства, руководящих работников.

 

Как осуществлялась подготовка к возвращению депортированных работников культуры (в частности, артистов) в Чечено-Ингушскую АССР? Министром культуры был назначен Ваха Татаев, работавший тогда директором государственной филармонии города Алма-Ата. Управлением культуры Оргкомитета по ЧИАССР была создана комиссия по проведению конкурса для набора артистов в восстанавливающийся Чечено-Ингушский ансамбль песни и танца. По радио и в газете «Знамя труда» («Къинхьегаман байракх») было объявлено об этом конкурсе. В состав комиссии входили: Ваха Татаев, Абдулла Хамидов, Александр Халебский, казахские композиторы Ахмед Жубанов, Хамиди Латиор (татарин), народная артистка СССР Шара Жандарбекова (исполнительница танцев народов мира), Заурбек Райбаев – народный артист Казахстана, известный солист оперного театра им. Абая и др.

Руководство ЦК Компартии Казахстана в лице первого секретаря Д. А. Кунаева делало все от него зависящее для возвращения чеченцев и ингушей на Кавказ. Творческий коллектив вновь созданного Чечено-Ингушского ансамбля песни и танца в количестве 60 человек были обеспечены женскими и мужскими костюмами, кинжалами, папахами, поясами с серебряными украшениями, музыкальными инструментами (клавишные, струнные), всеми необходимыми вещами для проведения концерта. Каждый артист имел по три разных сценических костюма.

– Благородство, щедрость души казахского руководства, оказавшего бескорыстную помощь коллективу ансамбля, нельзя забывать, – вспоминает заслуженный артист республики Саид Шаипов. – Благодаря этому ансамбль приобрел свой национальный колорит.

Итак, первая партия была готова к отъезду. На товарном эшелоне были написаны лозунги: «Возвращаемся на Родину! Да здравствует Чечено-Ингушский народ!»

Народный артист РСФСР Валид Дагаев вспоминает: «Ехали весело. На всем пути следования поезда артисты устраивали народные гулянья, которые сопровождались песнями и танцами. На пути следования было много людей, сочувствующих спецпереселенцам»…

Первый эшелон с изгнанниками прибыл в Грозный 24 мая 1957 года. Всех высадили в Заводском (бывшем Сталинском) районе, возле пруда. Люди по-разному переживали первую - после стольких лет разлуки - встречу с родной землей...  Смех, радость, плач... Были и молчаливо печальные лица – эти люди в чемоданах привезли останки отцов, матерей, чтобы предать их родной земле. Одним  из таких был заслуженный артист Чечено-Ингушской республики, певец и гармонист Саид Шаипов, который привез в чемодане останки родной матери. Это о нем пел песню, на слова Мусы Гешаева ныне покойный певец, музыкант, композитор Имам-Паша Алимсултанов. При встрече с Саидом один грозненец спросил у него: «Что так тяжело несешь чемодан? Успел стать богатым?»

Саид молча посмотрел на него своими печальными глазами, которые мигом наполнились слезами…

Отдельные группы жителей Грозного, подстрекаемые первым секретарем Грозненского обкома партии Яковлевым, встречали прибывших на родину людей антивайнахскими лозунгами: «Да здравствует Чечено-Ингушская Республика, но без чеченцев и ингушей! Долой Хрущева!»

Провокаторы собирались малыми группами и занимались травлей чеченцев и ингушей, всеми способами провоцируя их на столкновения. При первой же встрече с чеченцем они обзывали его «гололобым зверем» или как-нибудь еще. Говорить на родном языке запрещалось. Если кто-то заговаривал по-чеченски, ему оскорбительным тоном выговаривали: «Что вы там бормочете, говорите по-русски!»

Всё это вызывало у мужчин ответную реакцию, за которой следовала драка, после чего чеченцы часто наказывались лишением свободы.

Грозненский обком, хотя и был переименован в Чечено-Ингушский, мало соответствовал этому названию. Работники его делали все для унижения и дискредитации чеченцев и ингушей, продолжали нагнетать напряженность. Члены Оргкомитета во главе с Муслимом Гайрбековым проводили разъяснительную работу среди чеченцев, от которых требовали быть сдержанными и не подаваться на провокации.

– Я хорошо помню, – рассказывает Саид Шаипов, – как директор Чечено-Ингушского русского театра имени М.Ю Лермонтова Шаповаленко заступался за возвращавшихся чеченцев, ругал русских молодчиков, которые вели себя вызывающе: «Прекратите безобразие, не оскорбляйте и без того обиженных людей! За свои оскорбления вам придется ответить!» За это Шаповаленко был жестоко избит.

Вернувшимся на родину артистам, как и всем чеченцам, не возвращали их собственные дома, которые были оставлены ими 23 февраля 1944 года, во время депортации. Это все ухудшало и так затрудненное положение работников искусства. Некоторые артисты были размещены в подвалах ДК Ленина, а другие – в военных бараках возле ЦРМЗ г. Грозного, третьи – в общежитии в пос. Алды. Артисты Шита Эдисултанов, братья Дагаевы, Альви Дениев, Бауди Хатуев, Альви Мазаев, Хайдаровы и другие по возвращении на родину нашли свои дома целыми в поселке Алды. Но им дома не вернули, более того – даже не пустили во двор.

С первого июня в ДК Ленина начались репетиции коллектива Чечено-Ингушского ансамбля песни и танца.

Народный артист Чечено-Ингушской АССР Шита Эдисултанов вспоминал: «После репетиции в Доме культуры имени Ленина я с товарищами решил прогуляться в парке. Вдруг мы увидели мужчину, который, сидя на траве, читал доа – молитву. Мы остановились возле старца и, уважив его, подняв перед собой руки, начали произносить «аминь»! Когда он закончил доа, я спросил: «Что, здесь чья-то могила?»

– Нет, – отвечал он. – Но здесь мы топчем души усопших. Вы посмотрите на эту аллейку, ведущую в туалет…

Мы посмотрели и сразу же заметили, что она выложена из надмогильных каменных чуртов (памятников), привезенных с разрушенных чеченских кладбищ после выселения чеченцев.

– Вот чурт моей матери, – продолжал он, – который я нашел благодаря сохранившейся надписи. Скончавшаяся за пять дней до нашего выселения, она была похоронена на чеченском кладбище, которое находилось недалеко от трампарка Грозного. Теперь там его нет. Глумились над покойниками, – продолжал он после паузы, – чурты убрали, посередине того места, где было кладбище, сделали дорогу. Но этот чурт, – сказал старец, – хотя это будет стоить мне десяти жизней, обязательно увезу отсюда и поставлю его на кладбище села Старая Сунжа.

После тринадцатилетней разлуки возвратившимся на родину чеченцам в глаза бросались страшные вещи, которые были несвойственны их менталитету. Они скорбели об уничтоженных материальных и духовных ценностях. И это отбивало у артистов охоту что-то делать. Но частые беседы В. Татаева, А. Хамидова с творческим коллективом ансамбля давали им новые силы в борьбе за возрождение национальной культуры. Они чувствовали себя в неоплатном долгу перед народом.

Несмотря на свое трудное положение, артисты ансамбля начали усиленную подготовку новой концертной программы, которая посвящалась важному возвращению чеченцев и ингушей на родину, в восстановленную Чечено-Ингушскую АССР. Но потом кому-то в Обкоме партии не понравилось такое посвящение, и они заставили поменять ее на «Концерт, посвященный 40-летию Великого Октября».

21 июня 1957 года вышел в свет первый после возвращения чеченцев номер газеты «Ленинский путь» («Ленинан некъ»), которая помогала пропагандировать и освещать жизнь и деятельность ансамбля песни и танца. По случаю выхода в свет чеченской газеты в редакцию поступили поздравления от редколлегий газет «Грозненский рабочий», «Социалистическая Осетия», Кабардино-Балкарских газет «Правда», «Ленинский путь», писателей, научных работников, а также от тружеников республики.

Директор Чечено-Ингушского ансамбля, заслуженный артист республики А. Хамидов в своем впервые состоявшемся обстоятельном разговоре с корреспондентом газеты отмечал: «Чечено-Ингушский ансамбль песни и танца создан решением Совета Министров РСФСР. Желающих попасть в ансамбль было много, согласно поданным заявлениям их насчитывалось более 1000 человек. На проходившем в Алма-Ате трехдневном конкурсе были отобраны 55 человек».

А. Хамидов рассказал о задачах, стоящих перед ними. Творческий коллектив считал своим долгом изучать не только чечено-ингушские народные песни и танцы, но и лучшие песни, танцы других народов, а также считал необходимым глубокое изучение творчества советских композиторов, писателей для постановок по их произведениям. Ансамбль всегда должен находиться в поисках фольклора, песен и танцев. В репертуаре ансамбля достойное место занимали не только чечено-ингушские, но и песни и танцы других народов.

Ансамбль состоял из трех групп: гармонистов, танцоров, хора. Группа гармонистов была представлена в следующем составе: заслуженный артист республики Умар Димаев, Султан Усманов, Джунид Дикаев, Ахмад Казбеков, Сайд-Ахмад Виситаев, сестры Зулай и Комета Сардаловы, Тамара Исакова, Яха Межидова, Султанат Шидаева и другие.

Хоровая группа состояла из 28 человек. Среди них были известные в народе певцы: Балкан Анзорова, Маруса Асабаева, Саибат Мунаева, Ахмад Хамхоев и др. Художественным руководителем ансамбля был заслуженный артист ЧИАССР, композитор Александр Халебский. Именно им был впервые создан в 1939 году данный ансамбль. Композитором была написана музыка ко многим чеченским песням, среди которых были «Песня о партии» (слова А. Хамидова), «Голос матери» (слова М. Кибиева), «Цветок на траве сияет», «Шуточные частушки» и многие другие. В репертуаре ансамбля была и песня «Привет Москве» (слова Н. Музаева, музыка Султана Магомедова).

Большую роль в деле возрождения чечено-ингушского хора сыграл хормейстер Ю. Н. Семиряков. Созданный им хоровой коллектив много лет не сходил со сцены. Это были великолепные артисты, которые получили широкое признание у зрителей. Особо надо отметить незаурядный талант балетмейстера Вахи Дакашева. Он усердно работал над постановками чеченских мужских и женских танцев. По заранее составленному плану все группы ансамбля проводили свои репетиции в большом, просторном зале ДК Ленина, оттачивая мастерство, используя различные формы фольклора.

Реабилитированные продолжали прибывать в г. Грозный. Чтобы утешить разбитые разлукой с родиной, потерями близких сердца людей, артисты ансамбля каждый раз встречали их на железнодорожном вокзале с концертом. На привокзальной площади устраивали народное гулянье – ловзар. Танцевали артисты, старики, молодежь…

– Я помню, –  рассказывал танцор, заслуженный артист республики Гилани Юсупов, – как одна пожилая женщина со Старых промыслов танцевала и плакала. Удивительно было то, что печальное лицо женщины вдруг становилось радостным и сквозь слезы на нем появлялась ясная улыбка. Старик, партнер по танцу, заметив это, сказал: «Зачем ты плачешь? Почему ты праздник превратила в траур? Прекрати!»

Его укор остановил танцующую женщину, и в тот же миг она упала. Люди, стоявшие кругом, бросились на помощь. Они осторожно подняли ее и положили на скамью, стоявшую под деревьями. Женщины начали протирать  ей лицо холодной водой. Немного погодя, она пришла в себя и шепотом заговорила: «Простите меня - я испортила вам праздник. Мне вспомнилось далекое утро нашей высылки. Узнав, что нас выселяют, моя дочь, ночевавшая у моей сестры, бегом бросилась домой. На окрик солдат: «Стой!»  она не среагировала и была расстреляна вот на этой площади. Узнав об этом, я поспешила к ней, но солдаты не пропустили меня. Вот так мы и расстались…»

Она заплакала навзрыд - и вдруг сразу же перестала. Потом, тяжело вздохнув, утихла. В это время подъехали врачи на машине «Скорой помощи», но ничем не смогли помочь ей: она уже была мертва.

…Министр культуры республики Ваха Татаев и директор ансамбля Абдулла Хамидов были выдающимися личностями, прекрасно сознававшими значение искусства для эстетического воспитания масс. Имея достаточный опыт работы, накопленный еще до выселения, они высокопрофессионально решали вопросы подготовки новой концертной программы. Прислушиваясь к мнению художественного руководителя Александра Халебского, балетмейстера Вахи Дакашева, хормейстера Ю. Н. Семирякова, вносили коррективы в художественные номера ансамбля. Из Алма-Аты была приглашена народная артистка СССР, художественный руководитель и основоположник Казахского государственного ансамбля песни и танца Лидия Чернышова, которая проявила свой талант в построении вокально-хореографической композиции о герое гражданской войны Асланбеке Шерипове.

На репетициях оттачивали каждое движение, каждый жест, каждое танцевальное па, голосовые спевки. После прогона концерта в законченном варианте в середине октября в ДК Ленина состоялось прослушивание с участием официальных лиц Министерства культуры, которое прошло успешно, лишь с одним замечанием. Гудантова,  курировавшая работу коллектива ансамбля, высказала свои соображения: «В девичьих массовых танцах ведущей должна быть красивая, статная девушка высокого роста». Поэтому она предлагала перестроить программу с ведущей Зулай Сардаловой. Так и было сделано. 27 октября, 1957 год. Эта дата знаменательна тем, что именно в этот день в нынешнем кукольном театре состоялся первый концерт Чечено-Ингушского ансамбля песни и танца, посвященный 40-й годовщине революции. На концерте присутствовал Муслим Гайрбеков. Зрительный зал был переполнен. После вступительного слова, ведущий программы Мовлади Шамсудинов объявляет «Песню о партии» на слова Абдуллы Хамидова (музыка Александра Халебского) в исполнении хоровой группы под руководством хормейстера Ю. Н. Семерякова.

Очередной номер – «У родника». В этом танце балетмейстер Ваха Дакашев создал яркие образы влюбленной пары. Это своеобразная хореографическая композиция, действие которой происходит на фоне зеленой природы. С медными кувшинами идут за водой красочно одетые девушки. Они поют песню. Девушки начинают наполнять кувшины водой. В это время к ним подходят джигиты. Они говорят о любви. Одна красавица, в знак согласия выйти замуж, дает парню носовой платочек, который служит как бы гарантом ее согласия. Его радость и ликование выражается в танце. После этого начинается «Девичий лирический танец», который создает у зрителя такое впечатление, будто журавли, махая крылами, летят в строго очерченной цепочке. Их грациозные движения создавали яркие образы птиц, несущихся в вышине.

Ведущими танцорами ансамбля были Андарбек Садыков, Гилани Юсупов, Сайд-Ахмад Виситаев, Ваха Дакашев, Султан Абдусаламов. Были показаны парные, многопарные и массовые танцы, из которых некоторые сопровождались песнями.

Особо надо отметить «Танец соперников», где четыре танцора оспаривали девушку, в роли которой выступала Зулай Сардалова.

Программа была насыщена песнями и танцами, которые были встречены зрителями бурными аплодисментами. Это был первый успех артистов, ютившихся в подвалах.

Если 22 февраля 1944 года последний перед депортацией концерт Чечено-Ингушского ансамбля песни и танца был дан перед вооруженными солдатами, якобы прибывшим в республику на заготовку дров для военных госпиталей, то первый концерт возвратившихся на родину артистов состоялся 27 октября 1957 года и был показан жителям Грозного. Он имел огромный успех.

Праздник 7 ноября... Весь коллектив ансамбля был одет в новые сценические костюмы, сшитые после возвращения. Настоящие чеченские кинжалы, сделанные казахскими мастерами, были заменены на искусственные из мягкого металла, с тупыми лезвиями. Это очень огорчало артистов и не соответствовало характеру гордых горцев, всегда выделявшихся своим оружием, конем.

На демонстрацию, посвященную 40-й годовщине революции, вышли трудящиеся всех районов г. Грозного. Это была первая праздничная демонстрация с участием возвратившихся чеченцев и ингушей. Я, как и мои ровесники, пристроился к колонне работников культуры – артистов. Дробный стук барабанов, в сопровождении часто меняющихся мелодий, оживлял двигавшуюся к площади колонну. Грозный ликовал. Танцевали не только артисты, но и шустрые красавицы казачки, примкнувшие к нам.

Закончилась демонстрация, но народное гулянье еще продолжалось. На улицах, площадях веселился народ, пели песни на чеченском, русском и других языках, танцевали.

И этот праздник, который объединил всех людей, навсегда остался в моей памяти.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.