http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


“Выселение начинается с рассвета...” Печать Email

В. Казбеков

 

«Выселение начинается с рассвета 23 февраля 1944 г. Население будет приглашено на сход. Часть схода будет отпущена для сбора вещей, а остальная часть разоружена и доставлена к местам погрузки. Считаю, что операция по выселению чеченцев и ингушей будет проведена успешно», - докладывал в своей телеграмме Л. Берия главнокомандующему И.В. Сталину.

 

 

Ранним морозным утром 23 февраля 1944 года в каждый чеченский дом постучалось горе. На сборы - 10-15 минут… За проявление недовольства - расстрел! За попытку к бегству – расстрел! За неправильно понятый приказ - расстрел!

Все было отработано по заранее спланированному сценарию. Красноармейцы, не щадя стариков, женщин и детей, в лютую стужу загрузили в вагоны для перевозки скота и отправили умирать от голода и холода более полумиллиона жителей Чечено-Ингушетии. Около 200 тыс. чеченцев (по более точным данным - половина нации. - Ред.) и 30 тыс. ингушей погибли в полумесячном пути и в местах выселения.

 

Как станет известно из истории, в каждом районе республики операцией руководил, как минимум, один генерал. Т.е., в общей сложности, было более двадцати генералов. Такого скопления высших военных чинов не видел ни один фронт ВОВ. Перед выселением армия была стянута в горы под предлогом проведения учений и отработки боевых действий в Карпатах (Западная Украина). Гостеприимные и ничего не подозревающие вайнахи приняли солдат как родных сыновей, отдавая им все - пищу, одежду, кров. В народе ходили слухи о выселении, но горцы им не верили. А тем временем вайнахские воины героически погибали на фронтах, сражаясь за советскую родину. А оставшиеся в тылу строили и ремонтировали мосты и дороги для родной армии, работали на заводах, фабриках.

Был дан приказ: «Добротой местных жителей не пренебрегать, использовать ее в наших интересах и одновременно повышать бдительность».

Правда, палачами были не все. Многие из офицеров, узнав об истинной цели пребывания их в горах, рассказали об этом горцам. Но добродушный народ, к великому сожалению, не поверил в этот чудовищный замысел, и в истории вайнахов кровью вписаны страшные 13 лет мук, горя и страданий.

 

64 года прошло с того трагического дня, когда вагоны для скота, заполненные до отказа мужчинами, женщинами, детьми и стариками, ушли в бескрайние степи Казахстана, Средней Азии и Сибири. Это была чудовищная по своей несправедливости акция сталинского режима...

Эту судьбу разделили с нами еще 11 народов бывшего Советского Союза.

 

Одна из тех, кому суждено было пройти этот страшный кровавый путь, - Хушпарова Пака, жительница села  Толстой-Юрт, 1902 года рождения. Во время выселения ей было около сорока лет.

Пака пережила Японскую, Германскую, Гражданскую, Финскую, Великую Отечественную войны, депортацию 44-го и две чеченские войны. У родителей Паки было шестеро детей, наша героиня была старшей, ее младший брат пропал без вести в Гражданскую войну. Эту историю она помнит смутно, но говорит, что «много молодых ребят ушло тогда на войну из селения Чанти-Юрт, все они были одеты в красноармейскую форму, верхом на лошадях».

- Спустя какое-то время после этого, - рассказывает Пака, - началась Отечественная война, и снова наша молодежь отправилась защищать родину, но их предали в самый последний момент. В холодную зиму 1944 года всех чеченцев погрузили в товарные вагоны и отправили умирать в чужие края, где их ждали незаслуженные презрение и ненависть местных жителей. Высылку помню отрывками, память уже меня подводит, но забыть дорогу длиной в вечность невозможно. Болезни - тиф, туберкулёз, голод и холод косили людей тысячами... и в пути, и после прибытия на место назначения. Все несколько недель пути в вагонах беспрерывно слышался плач голодных детей и страдающих женщин. Это была жуткая картина.

Мои родители умерли на чужбине, мы их похоронили, завернув в одеяла, так как не на что было купить полотно на саван. Сказать честно, и похороны, и поминки родителей были очень скудны; даже сегодня, когда мы садимся за стол обедать, у меня слезы на глазах выступают, ком в горле не дает мне дышать. Всевышний все рассудит, на все Его воля.

 

Замуж Пака вышла, будучи в Казахстане, родители были старыми, работать не могли, да и не было работы. Жизнь была невыносимой, холод, голод и болезни морили людей.

- Сама я вырастила одного сына, - продолжает Пака, - не было возможности поднять нескольких детей, но сегодня у меня растут пятеро внуков, я ими очень довольна.

Я была старшей среди своих подружек, они меня «председателем» называли. Считались со мной, советовались, обращались за помощью, я их наставляла и даже учила танцевать, меня любили за бойкий характер. По пути мы в вагоне, в уголке, организовали место, где можно готовить еду, разожгли маленький костер, на котором варили кукурузную кашу. Я сидела у этого костра и что-то готовила; кастрюля, висевшая над огнем, полная кипятка, пролилась на мои ноги, когда качнулся вагон. Я хотела скрыть это, стыдно было сидеть и ныть из-за этого, люди по всему пути хоронили своих близких. Солдаты узнали, что случилось, и вызвали на остановке врача, обработали мне раны и хотели оставить меня там, сказали, что мне нельзя ехать дальше, по пути врача нет, но я, конечно, не согласилась.

 

Жизнь была тяжелая. Мы жили в Северном Казахстане, в селе Такуши Палудинского района. Место было холодным и намного беднее южной части этой республики. Нас там не считали за людей, не брали на работу, избегали встреч с нами на улице, потом, правда, привыкли, когда стали общаться. Работать приходилось от рассвета до ночи за еду.

Спустя два года нам начали платить деньги за наш адский труд, но и это были гроши. Во времена сбора урожая, на свой страх и риск, мы воровали колоски зерна, за это могли посадить на несколько лет или вообще расстрелять.

Радует то, что, как бы нам ни было тяжело, мы не потеряли веру - наоборот, она в нас крепла. Беда нас сплотила, как одну семью, мы не отказывали никому в помощи, всегда и во всем помогали друг другу. На мой взгляд, именно это и помогло нам выжить. Я горжусь тем, что мы такие сильные и выносливые, находчивости наших людей могут позавидовать многие народы.

Нам не нужно было говорить друг другу о своих тяготах, да мы этого подчас и стеснялись, но если сосед узнавал, что у тебя нечего есть, он делился с тобой последним куском и делал это так тактично, чтобы тебе не было стыдно взять, и никогда больше он об этом не вспоминал.

В то время были отчаянные молодые люди. Днем они ходили в гости и смотрели, где есть голодные дети или старики, а вечером заносили к ним сумку, даже не показываясь хозяину на глаза. Они многих спасли от голодной смерти, рискуя собой.

...В моей жизни, как и в жизни всех моих соотечественников, появилась праздничная дата - день объявления возвращения домой чеченского народа. Такой радости не принесет ни одна другая красная дата календаря. Молодежь танцевала и радовалась, за такую весть люди дарили друг другу подарки. Домой из Казахстана мы вернулись в 1957 году, в село Толстой-Юрт; потихоньку обустроили свою жизнь, хотя поначалу было тяжело. Нас из нищеты в нищету отправили, но нам казалось, что богаче нас нет никого - мы были дома.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.