http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Расстрел в бурунах Печать Email

Азим Юсупов, член Союза писателей России

 

– Детство мое было нелегким, - начал свой рассказ Эдуард Мамакаев. – Отец (Арби Мамакаев – прим. авт.) был арестован как враг народа. Еще до ареста отец был в разводе с матерью. Меня, трехлетнего ребенка, лишенного и отца, и матери, забрала к себе бабушка. Дед мой – Шема – погиб во время гражданской войны, в 1921 году. После его смерти моя бабушка вышла замуж за представителя семьи Ламхаевых. Ламхаевы были родом из Мекен-Юрта, но в то время жили в Затеречье, в селе Коммунист. Чеченцы это село называли Нохчийн ц1ийне. От Терекли-Мактепа (Оьрсийн ц1ийне) село Коммунист находилось на расстоянии 40 километров.

В 1942 году немецким войскам удалось захватить большую часть затеречных земель, начиная от Моздока и – до самого Кизляра.

– Немцы частенько наведывались в села и хутора, – вспоминает Эдуард Мамакаев, – на тракторе с лафетом ездили по дворам и забирали у жителей маленьких телят. Видимо, телятина считалась у них деликатесом. Когда трактор уезжал с груженым лафетом, то бедные коровы, разлученные со своими телятами, с мычаньем бежали следом. В некоторых местах немцам удалось вплотную подойти к левому берегу Терека. Не забывали они и про агитационную работу. Через громкоговорители, направленные на правый берег, они обращались к красноармейцам и населению: «Переходите на нашу сторону. Здесь вам будет хорошо, сытно, весело!» Потом начинали играть чеченские песни, лезгинку, русские песни.

Это было время, когда чеченцы из села Лаха-Невре, спасая Абдурахмана Авторханова от чекистов, проводили его в Затеречье. Авторханов через Терекли-Мектен попал в село Коммунист. Там жила его тетя Атакх (Атаг), приходившаяся свекровью родственнице Эдуарда Мамакаева. Эти родственные связи сохранились и поддерживаются и сегодня. Один из сыновей Атакх был на 5-6 лет старше Эдуарда, и он хорошо помнит трагедию чеченцев в Затеречье. Притеречные чеченцы были отличными животноводами, настоящими тружениками, но людьми доверчивыми и, в массе своей, безграмотными, а потому их легко можно обмануть.   Среди населения распространялись слухи, что будто война идет между красными и белыми. Под «белыми» подразумевались немцы, а под «красными» – красноармейцы.

Если ходить с белой повязкой на рукаве, то не тронут немцы, а если с красной – то не тронут красноармейцы. И вот под ударами красных «немцам» (белым) пришлось отступить. Когда линия фронта придвинулась вплотную к мирным селам, чеченцы – с красными повязками на рукавах – побежали навстречу к своим, но «свои» открыли по ним огонь, расстреливая без разбора детей, женщин, стариков… Люди в ужасе бежали в другую сторону, где должны были находиться белые (немцы), но и там их встречали автоматными очередями... Таким образом, обманутая, беззащитная, темная толпа становилась мишенью для обеих сторон. Эдуард Мамакаев считает, что данный спектакль был разыгран немцами.

В этой связи хотелось бы привести строки из очерка Зайнди Дурдиева «Кровь на песчаных бурунах»:

«Атаг взяла себя в руки. Велела женщинам прекратить плач, не расстраивать детей. Мужчин, кроме стариков, в округе не было, всех забрали на фронт или расстреляли: одних – немцы, оставшихся – чекисты». (Зайнди Дурдиев. Жизнь продолжается. Роман. Сильные и смелые. Очерки. Москва 2003, стр. 422-423.)

Не о тех ли немцах «с белыми повязками», о которых говорит Э. Мамакаевым, идет речь? Ведь события, описываемые З. Дурдиевым, происходят в тех же местах, о которых повествует Э. Мамакаев. И о каких это чекистах идет речь? Не о тех ли, что «с красными повязками»?

Мадаев Дайдаш, бывший в то время прокурором Каясулинского района, спасший в годы войны от фашистской расправы более 100 еврейских семей, утверждал:

«Данный спектакль был разыгран чекистами, с целью уничтожения чеченцев. Так называемые «партизаны», а точнее говоря, солдаты и офицеры НКВД, переодевались в немецкую форму и творили зверства: врывались в хутора, на кошары, грабили и убивали, расстреливали в степи чабанов и чеченцев-беженцев… Животноводы, чудом избежавшие смерти, обращались ко мне с жалобами, надеясь на правосудие».

Почему же советские солдаты так жестоко расправлялись с мирными жителями-чеченцами, своими соотечественниками? С чем это было связано?

Мы знаем, что приехавший на Кавказ 22 августа 1942 года Берия, которого сопровождала его свита – Кабуловым, Мамуловым, Пияшевым и другие, пробыл здесь две недели. Генерал армии Н.В. Тюленев, командующий Закавказским фронтом, куда входила Северная группа войск, отмечал: «Все свои распоряжения Берия отдавал от имени Ставки Верховного Главнокомандующего и требовал немедленного их выполнения. По всякому поводу, а зачастую безо всякого повода, он сам и его ближайший помощник Кабулов, превышая свои полномочия, дискредитировали генералов Советской Армии...

Поездки на оборонительные рубежи в район Махачкалы, Грозного, Владикавказа и Сухуми сводились к праздности и шумихе, к созданию видимости его работы по организации и укреплению обороны. На деле же, он своим преступным отношением и поведением только дезорганизовывал, тормозил и, по существу, срывал нашу работу». (Тюленев Н.В. «Через три войны», Москва, 1960г. cтp.196-97.)

Из архивных источников нам становится ясно, что в 1942г. на Кавказе в распоряжении Лаврентия Берии находились 120 000 солдат и офицеров НКВД, но боевые действия они вели не против немецких захватчиков, а против мирных чеченцев. Сразу же после смерти Сталина, в 1953 году, в июле месяце, был арестован Берия. Шел судебный процесс, на котором председатель суда маршал Конев спросил у него, почему он не использовал против немцев имеющуюся в его подчинении столь внушительную военную силу? Тогда Берия ответил: «Я раньше не говорил, почему я не давал войск для укрепления обороны Кавказа. Дело в том, что предполагалось выселение чеченцев и ингушей”. (Материалы республиканской научно-практической конференции «Депортация чеченского народа: последствия и пути его реализации». 18 февраля. 2006г., Грозный. Музаев М.Н., начальник Архивного управления правительства ЧР. «О начале и этапах подготовки выселения чеченцев и ингушей», стр.74-88.)

У нас нет никаких сомнений в том, что все клеветнические слухи о том, что чеченцы приветствуют приход немецких войск и сотрудничают с оккупантами, распространялись работниками НКВД по прямому указанию Берии.

Хотелось бы вспомнить еще об одном факте, который раскрывает дьявольскую сущность палачей в погонах НКВД. Происходило это в 1941 году: сотрудники военкоматов прямо на улицах хватают чеченцев и ингушей – подростков, женщин (даже беременных), стариков, – сажают в военные грузовики и безо всяких объяснений увозят в неизвестном направлении. Как вскоре выясняется, их отправляют в район Харькова, где якобы началось строительство оборонительных сооружений. Однако, на фоне стремительного наступления немецких войск, кругом царит паника – как среди гражданского населения, так и среди военных. И 13 тысяч чеченцев и ингушей оказываются никому не нужными. Когда начались налеты немецкой авиации, красные командиры приказали им «убираться к чертовой матери» – ведь укрытия нужны им самим… И люди, брошенные на произвол судьбы, попадают в кровавую мясорубку авиа-ударов немецких «люфтваффе»… Из 13 тысяч вайнахов в живых осталось немногим более тысячи человек... Когда выжившие добрались до Ростова, они были обвинены в дезертирстве из Трудовой армии. В Ростов выехала комиссия, которой руководили секретарь обкома Гайрбеков и председатель Верховного Совета ЧИАССР Тамбиев. Им с трудом удалось доказать невиновность этих людей и вернуть их на родину (Журнал “Нана”, 2, 2006г., Авхан Малаев, Чеченская история в эпизодах, стр.26-27; “Объединенная газета”, октябрь, 2004г. Облава).

Таким образом, Лаврентий Берия не только сокращал численность чеченцев и ингушей, но также пытался навесить на них ярлык предателей и дезертиров.

– Когда в селе началась стрельба, – вспоминает Эдуард Мамакаев, – некоторым жителям удалось спастись бегством. Люди скрывались в песчаных холмах и камышах. Два брата, сыновья Атакх, не успели скрыться. Они стояли у себя во дворе, когда совсем рядом раздался пронзительный крик женщины: «Бегите, беги-и-те! Солдаты идут!» Солдаты уже бежали по их улице. Братья поняли, что уйти незамеченными им не удастся. Тогда одна женщина, звали ее Залуба, спрятала их в кучах кизяка, который был сложен во дворе.

В следующую минуту ворвались красноармейцы. Увидев, что в доме и во дворе мужчин нет, они не долго думая, открыли огонь из огнеметов по кучам кизяка. Сухой кизяк загорелся, но братья терпели жар, зная, что это единственное их спасение… Их мать – Атакх – наблюдала за всем, изо всех сил стараясь держаться спокойно...

Когда пламя добралось до парней и на них загорелась одежда, они вскочили и бросились вглубь двора. Заметив убегающих парней, красноармейцы открыли по ним автоматную стрельбу. Сраженные пулями, братья упали.

– Эта ужасная картина до сих пор стоит у меня перед глазами: братья лежали на земле, охваченные пламенем, кровь текла из многочисленных пулевых ран, – вспоминал Эдуард Мамакаев.

Убийство двух этих братьев было далеко не единственным фактом зверств, чинимых в те годы солдатами и офицерами НКВД: десятки сожженных домом, сотни расстрелянных и без вести пропавших мирных чеченцев… И жертв было бы намного больше, если не подоспел вовремя полк Мовлида Висаитова. Кавалерийский полк под его командованием с боями двигался от Моздока, сдерживая наступление немецких войск. Висаитов был осведомлен о зверских злодеяниях, творимых чекистами против чеченцев Затеречья.В полку М. Висаитова служили шесть племянников  Арби Мамакаева, а один из них – Альви Мамакаев – был замполитом полка. Оценив ситуацию, командир полка Висаитов приказал выделить 60 бричек из полкового обоза для перевозки беженцев за Терек.Это было трудное время, когда войска испытывали острую нехватку транспорта, но, тем не менее, Мовлид Висаитов посчитал своим долгом спасти людей от гибели. Беженцы были размещены по бричкам и, в сопровождении кавалеристов полка, отправились в путь.

Колонна переправилась через Терек по Червленскому мосту и двинулась по Надтеречной дороге, высаживая беженцев в селах по пути следования: Девкар-Эвла, Ахкинчу-Борзе, Ч1аьнти-Юрта, Галне, Макане, Невре. Но, к сожалению, Мовледу Висаитову удалось спасти лишь малую часть чеченцев Затеречья, основная же часть все еще оставалась в Бурунах, прячась от «партизан» в степи, среди песчаных холмов и в камышах. Полк Висаитова, следуя приказу командования, вынужден был двигаться дальше, в сторону Таганрога, Ростова. После ухода висаитовского полка наступило временное затишье. Воспользовавшись этим, чеченцы решили хоронить расстрелянных, сожженных людей, так как, вынужденные постоянно скрываться, они не имели даже этой возможности. Они собрали убитых, с тем, чтобы предать их земле в соответствии со всеми канонами ислама. И тот момент, когда они копали могилы, их окружили солдаты. Застигнутые врасплох, люди не имели ни малейшего шанса спастись. По приказанию командира полка (имя установить не удалось), солдаты загнали чеченцев в небольшой овраг, недалеко от Терекли-Мектепа и расстреляли всех: мужчин, женщин, детей, стариков…

В народе это место получило название «Песчаная яма» или «Русская яма».

– Я не раз думал о том, чтобы посетить эти места, – рассказывает Эдуард Мамакаев. – Но только в 1975 году у меня появилась возможность поехать туда, в Терекли-Мектеп. Там жили мои родственники Алаев Висхан, Небист из села Галне, Грозненского района. Я с товарищами посетил «Песчаную яму», и почти сразу же мы обнаружили черепа расстрелянных в 1942 году людей. Что удивительно, на лицам некоторых сохранилась кожа. Через короткий промежуток времени об этом захоронении знали не только во всех притеречных селениях, но и в других районах республики. Сюда начали стекаться люди – те, кто потерял своих родственников в 1942 году. Как рассказывали жители Терекли-Мектепа, один чеченец среди этих останков по одежде узнал свою мать и перезахоронил ее на сельском кладбище. Местная власть тут же отреагировала на все эти события: людям запретили посещать место захоронения, у всех посетивших эту местность взяли подписки о неразглашении. Но на этом власти не успокоились: для того, чтобы скрыть следы злодеяний «советских красноармейцев», засыпали овраг и бульдозером разровняли место.

Ветеран войны Бакашев Магомед из села Толстой-Юрт был свидетелем этой чудовищной бойни. В те годы он служил в одной из воинских частей, которая дислоцировалась в Затеречье. В тот день он, выполняя поручение своего командира, прибыл к штабу полка, который располагался в Терекли-Мектеп. Солдаты и офицеры этого полка и стали палачами для сотен мирных чеченцев…

– Сквозь грохот автоматных очередей отчетливо были слышны крики, плач умирающих людей. Что меня особенно шокировало, – говорил М. Бакашев, – так это то, что после этой расправы над мирными людьми, после убийства женщин, детей, стариков, офицеры полка двигались в Терекли-Мектеп с улыбками, перебрасываясь шутками, такие довольные, будто они совершили подвиг...

Эдуард Мамакаев считает, что в «Песчаной яме» полегло 100-200 человек, но житель Терекли-Мектепа прокурор Каясулинского района Мадаев Дайдаш утверждал, что убиенных было гораздо больше.

Подтверждение описанным фактам мы находим и в очерке Зайнди Дурдиева «Кровь на песчаных бурунах»: «Ногаец рассказывал, что в степи у песчаных барханов лежат трупы расстрелянных мужчин, причем среди расстрелянных были и совсем юные... Также он рассказывал, что неоднократно его собаки убегали в степь и с лаем возвращались на кошару. Это продолжалось несколько дней. Чувствуя что-то неладное, он верхом поехал вслед за собаками и увидел страшную картину…На песке лежали трупы людей, множество трупов… Чекисты, сделав свое грязное дело, не соизволили даже зарыть трупы...» (Зайнди Дурдиев. Жизнь продолжается. Роман сильные и смелые. Очерки. Москва-2003г., стр. 422-423. Кровь на песчаных Бурунах.)

Большевистская пропаганда тех лет, пытаясь замести следы, приписывала все эти злодеяния немцам.  Своего рода «реакцией» на очередной факт расправы карателей НКВД над мирными чеченцами стала статья в газете «Грозненский рабочий» от 20 ноября 1942 года следующего содержания:

 

 

≪НЕ ЗАБУДЕМ, НЕ ПРОСТИМ!≫

 

Тяжелая весть пришла в Чечено-Ингушскую республику: дикую расправу учинили гитлеровские разбойники над группой чеченцев, пасших колхозный скот в Орджоникидзевском крае.

14 чеченцев, среди них женщины, старики, пятнадцатилетний мальчик, расстреляны немцами.

Что сделали эти люди? В чем «провинились» перед армией немецких поработителей?..

Нет, они не были бойцами и не были партизанами, они просто пасли колхозный скот на пастбищах в Бурунах.

И вот пришли немцы, которые объявляли, что они не трогают мусульман… и в тихих Бурунах прозвучала автоматная очередь. От руки гитлеровских людоедов пали жители селения Старый-Юрт: Базуев Солтахман, Вадуев Себерес, Налаев Муслу, Матусов Рамзан, Исмаилов Махмут, Тонкаев Бухари; жители селения Кень-Юрт: Дазаханов Хасмагомед, Матебиев Казиш, Матебиев Идрис, отец и сын Барахановы, Ахматгиреев; жители селения Шеды-Юрт: Духаев Бехи и Хазбиев Махмут».

М. Грин

 

Однако народная память, к счастью,  не подчиняется «директивам сверху» и не следует «курсом партии»…Свидетельства очевидцев, многие из которых живы и сейчас, позволяют доподлинно установить истинных палачей чеченского народа. Но, видимо, преемственность имеет место не только в добрых начинаниях, а потому правда и сегодня с трудом находит себе дорогу на официальном уровне.

Правда, над которой не властны ни время, ни люди…

 

Комментарии  

 
0 #1 decent 29.07.2017 04:19
you're in point of fact a good webmaster. The site loading pace is
amazing. It kind of feels that you're doing any distinctive trick.

In addition, The contents are masterwork. you've performed a excellent process on this topic!
http://theelderscrolls5skyrimevolution225.ru
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.