http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Судьба офицера НКВД Печать Email

Р.Б. Батаева, заместитель начальника научно-исследовательского отдела Архивного управления Правительства ЧР

Шел 1944-й год. Благодаря усилиям Советской Армии и огромной поддержке местного населения, кровопролитная оборона Северного Кавказа закончилась победой. Нефть Грозного, так необходимая фронту, не досталась немецким захватчикам, да и война близилась к концу. Горцы вздохнули немного свободнее. Осталось дождаться возвращения домой своих фронтовиков, которые храбро и самоотверженно воевали на всех фронтах Великой Отечественной войны...

А для начальника Галанчожского районного отдела НКВД, старшего лейтенанта госбезопасности Зизаева Ази шли обычные рабочие будни. У него была бронь, и его не взяли на фронт, хотя двоюродные братья – Медов Акберт, Шахгиреев Эди, Мурдалов Халид давно уже воевали. Ази защищал спокойствие своих земляков в тылу. Грамотный и работоспособный начальник райотдела НКВД был уважаем населением и начальством. Награждался грамотой Президиума Верховного Совета ЧИАССР, знаком почета милиции, патефоном и т.д. В одной из операций по поимке бандитов был тяжело ранен, долго лечился, но молодость, здоровье и старания семьи дали свои результаты. Как один из лучших сотрудников направлялся на работу начальником РОНКВД в Ножай-Юртовский (1938-1939гг.) и Урус-Мартановский (1939-1941гг.) районы. Он был воспитан Советской властью, предан ей всей душой и верен присяге, данной этой власти.

Его большая семья, состоящая из молодой жены Зизаевой Хамсат и пятерых малолетних детей, редко видела хозяина дома. Вся его жизнь была посвящена работе, и он продолжал служить делу партии и власти Советов. Ничто не предвещало беды, надвигавшейся на чеченский народ. Советская власть готовила коварный план выселения этого многострадального народа, не собираясь щадить и того же Зизаева, стоявшего на страже этой самой власти.

Но… 27 января 1944года Зизаев был арестован и препровожден в Грозненскую тюрьму. Допросы проводились в час или в два часа ночи. От него требовали признания в антигосударственной деятельности, связях с Хасаном Исраиловым и Османом Губе, оказании помощи бандитам. Бывшие сослуживцы стали называть его предателем и врагом народа.

Через месяц, находясь в тюрьме, Ази Зизаев узнает, что весь вайнахский народ, пятеро его детей и жена, ожидающая шестого ребенка, высланы в Казахстан – с таким же ярлыком. Девочка, рожденная без отца, умрет от голода и болезни спустя два года после ссылки…

Хочется отметить один факт, о котором рассказывала Хамсат Зизаева. Перед высылкой к ней пришел один из друзей мужа, русский по национальности, и предупредил её о том, чтобы она заранее собрала в дорогу еду, одежду для детей, имеющиеся деньги и драгоценности. При этом настрого просил не выдавать его, иначе смерти ему не миновать. Это к тому, что были среди сотрудников структур той службы порядочные и честные люди. О них тоже необходимо упоминать с благодарностью.

Бывший ст. лейтенант госбезопасности, член бюро РКВКП(б), депутат райсовета Галанчожского района не мог понять, за что и почему все это происходит. Обида, боль, злость и ежедневные допросы в течение восьми месяцев, превратили молодого и красивого мужчину в иссохшего старика. С фотографии, вложенной в дело, смотрит изможденный человек, с удивлением и болью в глазах. Вменяемую ему в вину связь с бандитами он не признал. Беспокойство за свою семью не давало покоя, но ответа на свои вопросы он не получал. В один миг бывший начальник РОНКВД, его семья и весь народ стали врагами государства, которому он так рьяно служил.

На вопросы следователя о контрреволюционной деятельности и связях с немецкими парашютистами он отвечает: «Контрреволюционной деятельностью против советской власти я никогда не занимался и никакой связи с немецкими парашютистами не имел».

Личное дело арестанта состоит из 126 листов. Так и не доказав вину Ази Зизаева в измене Родины, его приговаривают к высшей мере наказания – расстрелу. Приговор привели в исполнение 19 сентября 1944 года. Так закатилась звезда старшего лейтенанта госбезопасности НКВД, бывшего верному своей присяге и своему народу.

Такой была благодарность той тоталитарной системы, использующей людей в своих целях и кидающей их в жерло своего Молоха. Без вины виноватые граждане массами погибали в тюрьмах и концлагерях. Узнать что-либо о дальнейшей судьбе и месте захоронения было невозможным.

Запросы Зизаевой Хамсат, посланные ею после возвращения на родину в начале 60-х, не увенчались успехом. Только после нескольких попыток в 80-е годы пришел ответ о том, что «Зизаев Ази скончался в тюрьме от сердечной недостаточности в 1954 году, место захоронения не известно». И настоятельная рекомендация – не писать больше запросов по этому поводу. Из этого ответа правдой было только то, что не известно место захоронения, как убедились позже, получив исчерпывающий ответ из архива ФСБ. Хамсат так и умерла в 1996 г., не узнав правду о своем несправедливо очерненном муже. Единственным её утешением было то, что она смогла вырастить детей достойными людьми. Она часто вспоминала тяжелые годы депортации, как в Казахстане шила кители местным жителям и зарабатывала деньги, чтобы прокормить свою немаленькую семью, и, конечно, мысли о муже и его дальнейшей судьбе не покидали её никогда.

Шли годы… Дети Ази Зизаева, повзрослев, поняли, что их отец был оклеветан и необходимо добиваться восстановления его честного имени. И младшая дочь Ази Зизаева – Берлант узнав, что многие потомки репрессированных стали получать ответы на свои запросы, в сентябре 2013г. послала запрос в Центральный архив ФСБ России.

Полученный на 17 листах ответ ошеломил её. Она неожиданно для себя узнаёт, что её отец не умер от сердечной недостаточности в 1954 г., а расстрелян в Грозненской тюрьме 19 сентября 1944г. К сожалению, точное место захоронения Зизаева Ази не известно.

Скорее всего, он повторил судьбу многих репрессированных, пропущенных через жернова НКВД и сброшенных в Сунжу…

«Определением Военного трибунала Северо-Кавказского военного округа от 10 октября 1963 года Зизаев Ази Азиевич реабилитирован».

За отсутствием состава преступлений его реабилитировали. Но и убили его не за преступления, которых он не совершал, а за то, что много знал об этой власти и методах её управления.

На примере одной судьбы Ази Зизаева можно проследить историю жизни многих военных – его современников, подвергшихся незаконным репрессиям.

 

Р.Б. Батаева,

заместитель начальника научно-исследовательского отдела Архивного управления Правительства ЧР

Батаева Раиса Бибертовна, 1961 г.р.

Сотрудник Архивного управления Правительства ЧР. Окончила Российский Московский гуманитарный университет по специальности историк-архивист. С 2009 года – зам. начальника отдела научно-исследовательских работ. Основная тема работы отдела – Великая Отечественная война. Изданы 2 тома книг «Память» об участниках ВОВ из нашей Республики. Являюсь основным составителем 2-го тома «Память». Кроме того, являюсь основным составителем готовящейся к печати книги «Подвиг народа».

В своих исследовательских работах особое внимание уделяю темам, связанным с историей нашего народа: участие чеченцев в 1-й и 2-й мировых войнах; репрессии 30-40 г.; депортация и т.д.

Достоверность и объективность являются главными критериями оценки любого научного труда в области истории, а потому в своей работе – в качестве основного источника информации – использую архивные документы.

Жертва репрессий

 

 

В 30-х годах XX века волна репрессий захлестнула нашу страну. Миллионы человеческих жизней были перемолоты кровавыми жерновами большевистского террора, и чаще всего жертвами становились ученые, писатели, богословы, технические специалисты, словом – вся интеллигенция. Террор охватил все регионы Советского союза. В расстрельных списках были представители больших и малых народов. По малейшему доносу и сфабрикованным делам выселялись целые семьи. Решением «тройки», без суда и следствия людей отправляли в концлагеря с изъятием всего имущества в пользу государства, или просто расстреливали. Арестанты являлись дешевой и бесправной рабочей силой для своей страны. Они тысячами гибли от голода, холода и непосильной работы в лагерях Сибири и Дальнего Востока.

Зачастую родственники осужденных были лишены даже возможности получить какую-либо информацию об их судьбе, не знали, живы ли они, а если погибли, то при каких обстоятельствах, причем пытаться узнать правду было не только бесполезно, но и небезопасно – угроза отправиться в лагерь вслед за «врагом народа» была вполне реальной.

Одной из жертв сталинских репрессий того периода стал житель селения Ишхой-Юрт Гудермесского района Чечни, молодой богослов, сельский мулла Мовлади Саидов. Саидов был арестован по доносу и обвинялся в том, что он якобы занимается агитацией против советской власти. Мовлади был осужден на 8 лет и сослан в лагерь в город Мурманск. Его 18-летняя жена Айшат осталась одна с годовалым сыном Мовлатхаджи (Махмудом) на руках. Однако осужденный Саидов спустя 8 лет домой не вернулся…

На протяжении долгих лет все попытки родных получить информации о дальнейшей судьбе Мовлади из официальных источников не приносили никакого результата: на все их запросы приходила казенная отписка, гласившая, что документы по этому делу проходят под грифом «секретно» и обнародованию не подлежат…

Первый луч надежды блеснул 4 января 1994 г.: в ответ на очередной запрос родственникам Саидова пришло официальное письмо за подписью начальника подразделения Департамента государственной безопасности Чеченской Республики П.Г. Запашного: «Саидов Мовлади – 1908 года рождения, уроженец с. Ишхан-Юрт Гудермесского района, чеченец, беспартийный, крестьянин. Состав семьи: жена Айшет – 18 лет, сын Махмуд – 1 год. Арестован 5 февраля 1933 г. ОГПУ. Обвинялся в том, что, являясь муллой с. Ишхой-Юрт, среди населения проводил антисоветскую агитацию. Заседанием Крайполиттройки при ПП ОГПУ СКК от 14 марта 1933 г. осужден к 8 годам».

Сын Мовлади Саидова – Мовлатхаджи – никогда не видел своего отца. В силу запрета в Исламе, Мовлади Саидов никогда не фотографировался. Не было его фотокарточки и в присланных документах. И непонятно было ещё, почему Мовлади Саидов не вернулся по истечении срока ссылки. Ведь многие земляки, отбывавшие вместе с ним срок в Мурманском концлагере, вернулись домой и рассказывали, что Мовлади на момент их расставания был жив, относительно здоров, рассказывали, что он пользовался большим уважением среди ссыльных. По их свидетельству, за полгода до окончания срока ссылки он говорил соратникам по несчастью, что он не вернётся домой, не объясняя, почему.

Что случилось с молодым и сильным мужчиной, который должен был через 6 месяцев выйти на волю? К концу срока заключения ему было только 33 года. Почему о его судьбе не известили родственников? Неужели он неожиданно заболел и скончался? Или, может быть, он стал жертвой бессудной казни надзирателей? Где покоится его прах? Вопросов было много, и потому в октябре 2013 года Мовлатхаджи, убелённый сединами старик, опять посылает запрос в Центральный архив ФСБ России. «Мне 82 года, я никогда не видел своего отца, прошу вас прислать имеющийся фотоматериал и сведения о дальнейшей судьбе моего отца», – пишет он...

К счастью, ответ пришёл довольно быстро – через месяц. По почте в адрес Мовлатхаджи Саидова из Центрального архива ФСБ России (г. Москва) была прислана копия уголовного дела, хранящегося под шифром – ЦА ФСБ России, ф. АУД, д. П-10032. Дело в основном состоит из допросов Мовлади Саидова, перечня инкриминируемых ему обвинений, называются фамилии людей, которых заставили писать на него доносы…

Но снова неизвестны причина смерти и место его захоронения. И опять вопросы, на которые так и не получены ответы.

Почему он знал, что не вернётся домой? Может быть, Всевышний Аллах Своей милостью даровал праведному рабу Своему сокровенное знание, известил его о том, какая судьба его ожидает? Чем же так неугоден был власти человек, учивший арабской грамоте сельскую детвору? Часто повторяется – как обвинение – фраза о том, что он пользуется авторитетом среди односельчан. Впрочем, давайте-ка процитируем сами документы.

26 ноября 2013 года заместитель начальника Центрального архива ФСБ России А. П. Черепков пишет Мовлатхаджи Саидову: «Ваше обращение от 10.10.2013 г. рассмотрено. Сообщаем, что в Центральном архиве ФСБ России хранится архивное уголовное дело № П-10032 в отношении Саидова М., из которого следует, что Саидов Мовлад (Мовлади), 1908 г. р., уроженец села Ишхан-Юрт Гудермесского района ЧИАССР, мулла. Арестован 05.02.1933 г. и по постановлению Крайполиттройки ПП ОГПУ СКК от 14.03.1933 г. на основании ст. 58 п. 10 УК РСФСР заключен в концлагерь сроком на 8 лет. Сведений о дальнейшей судьбе Саидова М. в материалах дела не имеется. По заключению Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 26.02.2004 г. Саидов М. реабилитирован… Центральный архив ФСБ России фотоматериалов на Саидова М. на хранении не имеет».

Согласно протоколу допроса от 6 марта 1933 года, Саидову Мовлади – 25 лет. Семейное положение: 1. жена Айшат, 19 лет; 2. сын Махмуд 1 год; 3. брат Джаба – 50 лет; 4. брат Идрис – 54 года; 5. мать Хасимат – 78 лет. Имел «середняцкое» хозяйство. Окончил арабскую школу.

Показания по существу дела: «Виновным себя в предъявленном обвинении по ст. 58 п. 10 УК не признаю, по существу дела показываю, что я учился в арабской школе в сел. Ишхой-Юрте, учителем был указанной школы Осман (фамилия неизвестна). Хозяйство своё я и мои братья не разбазаривали, введён [в] кулацкий список я не был».

Далее Саидов даёт показания, что осенью 1932 года был обложен первоначальным заданием сдать государству 80 пудов кукурузы. После сдачи такового, дополнительно был обложен 120 пудами, которые тоже внёс в указанный срок. «Муллою я никогда не был, – пишет Саидов. …Работал я по охране реки Ясе совместно [со] своим братом в течение 7 лет, т. е. до моего ареста… Антисоветской агитацией я не занимался, мечеть я посещал еженедельно по пятницам, в секте не состою, по тайпу происхожу «Билтой».

Обвинительное заключение по следственному делу по обвинению Саидова Мовлади по ст. 58 п. 10 УК выносит следующий приговор: «5-го февраля 1933 г. в сел. Ишхо-Юрт Гудермесского р-на ЧАО оперуполномоченный ЧОО ОГПУ – был изъят житель того же села Саидов Мовлади, как явно кулацко-антисоветская личность. Произведенным следствием по делу установлено, что Саидов, являясь авторитетной и влиятельной личностью среди населения и будучи враждебно настроен к советской власти, среди населения проводил а/с агитацию, направленную к срыву текущих х.п. кампаний. Привлеченный к следствию и допрошенный по делу в качестве обвиняемого Саидов в пр. пр. ст. 58 п. 10 УК виновным себя не признал и ничего существенного по делу не показал.

На основании добытых данных следствием установлено, что Саидов Мовлади 25 лет, происхождение из крестьян селения Ишхой-юрт Гудермесского района ЧАО, по национальности чеченец. Гражданин СССР, постоянное место жительства имеет там же, грамотен по-арабски, б/п., не судим, женат, на иждивении 3 ч., в армиях не служил, на военном учете не состоял, из имущества имеет 1 пару волов, 1 корову, 1 дом, 1 сарай и 1 фургон; по соц. положению кулак-мулла.

Обвиняется в том, что он, являясь муллой села Ишхой-Юрт Гудермесского района ЧАО и будучи авторитетной и влиятельной личностью среди населения, проводил а/с агитацию, направленную к срыву текущих хозяйственно полевых кампаний, одновременно популяризируя существующий строй как шайку грабителей.

Во время моления в мечети среди собравшихся крестьян систематически, после окончания такового, говорил: «Колхоз это такая организация, которая направлена против нашей веры мусульман, и кто войдет в колхоз, тот отступает от Корана и его молитвы Магометом не будут услышаны» (см, л.д. №2).

«Надо сеять столько, чтобы только хватило для прокормления своего семейства и самого себя. Все равно советская власть весь хлеб отберет и нас заставит своими грабежами сидеть голодными. Колхоз – это такая организация, где советская власть отбирает все имущество. Раньше мы не знали никаких хлебозаготовок, а теперь выдумали какие-то заготовки, которые доводят чеченский народ до гибели» (см. л. д. №3) т.е. пр.пр. статья 58 п.10 (Окраска дела – восточная нац. к. р.– мус. дух).

Принимая во внимание, что обвиняемый Саидов в пр.пр. ст. 58 п.10 УК достаточно изобличен, а потому, в силу изложенного, настоящее дело подлежит направлению на внесудебного рассмотрения через Чеч. Обл. Прокурора в Крайполиттройку при ПП ОГПУ СКК.

Содержащегося под стражей с 5.2.33г. Саидов Мовлади при ДПЗ с с/ч перечислить содержанием под стражей за Крайполиттройкой.

Составлено 13.3.1933г. в гор. Грозном.

Уполномоченный ОО Гогиев

Согласен: нач. ОО Славин

Утверждаю: зам нач. отд. ОГПУ Веверс».

Согласно выписке из протокола №17 от 14 марта 1933г., «Саидова 25 лет заключить в концлагерь на 8 лет, считая срок с 5 февраля 1933г.».

 

По заключению, утвержденному 26 февраля 2004 г. помощником Генерального прокурора РФ Н.С. Власенко, «…анализ дела показал, что обвинение Саидова основано на неконкретных, крайне поверхностных показаниях свидетелей …(фамилии из этических соображений мы опустили), в которых объективных данных о том, что Саидов призывал к свержению, подрыву или ослаблению советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, в деле не имеется, кроме того, так же в материалах дела отсутствуют сведения о какой-либо иной преступной деятельности Саидова.

На основании п. «а» ст. 5 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», который признает антисоветскую агитацию и пропаганду не содержащей общественной опасности независимо от фактической обоснованности обвинения, Саидов Мовлад (Мовлади) реабилитирован.

Прокурор отдела реабилитации жертв политических репрессий И.О. Ковалевская».

 

Все дело состоит из 11 листов, но за этими пожелтевшими от времени листками – загубленная жизнь человека, боль утраты, пронесенная через годы его родными и близкими...

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.