Для восстановления архива, сгоревшего в результате теракта 04.12.2014г., редакция выкупает номера журнала за последние годы.
http://www.nana-journal.ru

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

Пресс-эстафета "ЧР - ДОМ ДРУЖБЫ"


Белая птица /Хайбах/ Продолжение Печать Email

 

Лула Куни

/Киносценарий. Журнальный вариант/

Продолжение

 

 

104. Инт. Кремль. Совещание в Госкомитете по обороне.

 

Сталин: Считаю опыт партии по созданию советского человека великим достоянием нашей национальной политики. Пример успешного – тотального – перевоспитания антисоветского элемента в учреждениях ГУЛАГа позволяет нам широко развернуть работу в данном направлении. Советская власть всегда беспощадно освобождалась от вражеских элементов... В то время, когда наша доблестная Красная Армия, завоевывая победу в битве с немецко-фашистским захватчиком, нуждается в нашей моральной и материальной поддержке, мы не можем позволить несознательным элементам отвлекать нас от генеральной линии коммунистической партии. Тем более, что... Делает отмашку секретарю-стенографисту: Не все надо стенографировать. Выборочно…

Продолжает: Тем более что мы уже успешно перемешали в котле (чертит трубкой воображаемый круг над центральной частью карты) многих, кто пытался мешать нам... Чтобы без опасных националистических пережитков и буржуазных настроений... Как думаете, товарищ Берия?

Берия услужливо выступает вперед.

Сталин удовлетворенно кивает ему, держа во рту трубку. Смотрит на расстеленную на столе карту.

Показывая трубкой: Эта земля – незаслуженный подарок...

Кто-то осторожно намекает – мол, они всегда там жили: Как говорится, коренной народ. Да и в колхозах исправно работают... Вот данные сводок по сельскому хозяйству... Колхозники Чечено-Ингушетии 18 октября 1943г. выполнили годовой план государственных поставок продуктов животноводства, 31 октября 1943г. выполнили годовой план хлебопоставок, сдали государству сверх плана 66 200 пудов зерна, 60 840 пудов овощей и 21 150 пудов картофеля.

Сталин насмешливо вскидывает брови: Коренной народ? Выходит, товарищ, если Вашу мысль выразить на поповский манер – Бог дал…

Тот смешивается: Я коммунист, товарищ Сталин.

Сталин, не слушая, продолжает: Вот! И потому мы говорим: Бог дал... а товарищ Сталин взял. Надо выявлять активных – и нейтрализовать их… Нам нужен компромат… И нужна массовость… Тогда все средства хороши... (Вежливый общий смешок.)

Сталин, задумчиво, над картой, покуривая трубку: Работники, говорите? Это хорошо… Немцы в свое время освоили Поволжье. Теперь успешно осваивают земли Казахстана. Мы думаем, Кавказские народы не хуже их сделают это…

Кто-то из боевых генералов замечает: Товарищ Сталин, чеченцы показали себя на фронте только с лучшей стороны. Они не нуждаются в надзоре со стороны подразделений НКВД, сами проявляют боевую инициативу, дерутся, как черти. Под Сталинградом храбро сражался 255-й чечено-ингушский кавалерийский полк. В рядах прославленного 4-го Гвардейского кубанского казачьего кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Кириченко воюет чечено-ингушский кавалерийский дивизион… Военный Совет Северной группы войск Закавказского фронта и Военный Совет Закавказского фронта очень высокую оценку дают тем чеченцам и ингушам, которые дерутся в составе 30-й дивизии на Северном Кавказе. Командующий генерал-лейтенант Масленников сказал, что чеченцы и ингуши у него самые лучшие разведчики, стойко дерутся, и он меня просил: дайте мне побольше чеченцев и ингушей, а мы скомплектуем их в составе 30-й дивизии... Вот… (Показывает бумаги с фронтовыми сводками.)

Сталин демонстративно молчит, не глядя на говорящего. Затем продолжает свое выступление.

Генерал густо краснеет. Затем, смешавшись, тихо отступает в тень.

Берия провожает его долгим цепким взглядом.

Сталин, значительно: Беспокойные слишком. Послушание – главная добродетель… В духовной семинарии нам преподавали главную дисциплину – послушание. Исполнительность и терпеливость. Зачем мне порох?.. (Молчит.)

Нужно будет подтянуть свежие воинские части. Так быстро, как с карачаевцами и калмыками, не получится – здесь полмиллиона будет...

Берия: Иосиф Виссарионович, с передовой никак не получится... Самая страда...

Сталин, резко: Самая страда сейчас для нас – здесь, товарищ Берия! Пока мы это волчье логово не выведем на корню, все наши усилия пойдут прахом!

Затем, успокоившись: Зимой 17-го, в первую мировую, на восточном фронте, чтобы истребить расплодившихся волков, командование русской и немецкой армий даже договорилось о временном перемирии и направило силы на их истребление.

А мы и в перемирии не нуждаемся. Дело идет к победе...

А что население лояльно к Красной Армии – это даже хорошо... Расквартируйте личный состав в населенных пунктах. К началу массовой операции им будет проще ориентироваться на месте...

Играет трубкой – к морю – от моря. К морю – от моря: Народ неуправляемый. Но работящий. Бросим в Казахстан и Среднюю Азию. На освоение земель. Фронту нужен хлеб. А слишком бойких (смешок в кабинете)... тех пошлем Сибирь осваивать.

Как говорил товарищ Лысенко («Трофим Денисович» – подсказывают ему), мы не можем ждать… Нет, это сказал Мичурин… Иван Владимирович. Лысенко коровам сметану давал… (Опять смешок.) Сметану давать не будем. На воде посидят. Не барчуки. На свежем воздухе и чернушка – шербет.

Посасывает потухшую трубку.

Затем, после паузы, демонстративно выбивает пепел над изображением Чечено-Ингушетии на карте – крупный план: Исполняйте.

 

105. Инт. Совещание в Обкоме ЧИАССР.

 

Присутствуют руководители наркомов, чины местного НКВД. Среди присутствующих – С. Албогачиев, И. Алиев.

Председательствующий: Слово имеет первый секретарь областной партийной организации В. Иванов.

Иванов: Товарищи! Я хотел бы напомнить, как отзывался незабвенный Серго Орджоникидзе о чеченцах и ингушах в период кровопролитной гражданской войны на Кавказе. В 1918 году на 5-й сессии съезда трудовых народов Терской республики Серго говорил: «Я по радио заявлял в Москву и всему миру о чеченцах, о которых мир все знает, что чеченцы являются преданными борцами за социальную революцию и за власть трудового народа». Так вот… В обком ВКП(б) нашей республики наркомом внутренних дел ЧИАССР Албогачиевым регулярно предоставляется тенденциозная информация о наличии массового бандитизма, об обострении политической обстановки в республике на протяжении с лета 1941 по август 1943 года.

Албогачиев, с места: Я поставляю проверенную информацию!

Иванов: Вам дадут слово, товарищ Албогачиев… Так вот… Почему тенденциозную? Поясню. Вы работаете (обращаясь к Албогачиеву) здесь недавно. Обстановку в республике я знаю не понаслышке.

...Я не утверждаю, что в республике нет случаев бандитизма и отсутствуют бандповстанческие группировки…

Алиев: Так в чем Ваши претензии, Василий Алексеевич?

Иванов: Повторяю. Я не склонен утверждать, что в республике нет бандповстанцев… Но говорить о целом бандповстанческом движении мы не можем… Они не получили нужной им поддержки у населения – и это очень важно для нас.

Мы не должны забывать, что история чеченского народа полна героической борьбы за свою свободу и независимость в борьбе против царского самодержавия, а также в период установления Советской власти на Кавказе и в период гражданской войны.

Вот и теперь, в дни Великой Отечественной войны, сыны чечено-ингушского народа, сражающиеся на фронтах, показывают стойкость, доблесть и геройство. Первое место здесь занимает Герой героев Ханпаша Нурадилов, уничтоживший 920 немецких захватчиков и совершивший целый ряд других подвигов.

У нас в республике патриотический подъем по оказанию помощи фронту получил широкий размах. Десятки, сотни тысяч колхозников вносят свои личные сбережения на постройку дивизионов, поезда имени Асламбека Шерипова.

Мы не проводили в первый год войны мобилизацию среди коренного населения республики. Это, как вам известно, связано со случаями отказа лиц чеченской и ингушской национальности есть свинину во время советско-финской военной кампании, что создавало определенные трудности при поставке провизии в действующие части. Однако, несмотря на это, в первые же дни начала Отечественной войны десятки тысяч молодых чеченцев и ингушей пошли добровольцами на фронт… И прекрасно показали себя на деле.

Так вот… Я утверждаю, что при умелом подходе – и при уважительном отношении к нему! – мы сможем найти поддержку у населения… Во всех наших начинаниях…

Албогачиев насмешливо переглядывается с Алиевым.

Иванов, заметив это, раздраженно: Я не понимаю Вашей иронии, товарищ Албогачиев. Вы все знаете, что старейшины в республике объявили газават Гитлеру и его армии – и тысячи людей поддержали их. А вайнахи держат слово…

Что же касается Вас, товарищ Албогачиев, мы видим полное игнорирование советской законности, когда – под видом борьбы с бандитскими группировками – губятся ни в чем не повинные колхозники...

Солдаты 141-го истребительного полка под руководством тов. Холухоева занимаются неприкрытым мародерством, без суда и следствия расстреливают людей по одному подозрению… А настоящие бандиты в это время как ни в чем не бывало разгуливают на свободе! И мне приходится с горечью констатировать, что массовый патриотический подъем вайнахского населения происходит не благодаря нашей слаженной идеологической работе с ним, а вопреки преступной халатности и провокационным проискам отдельных руководителей республики.

Албогачиев: Что вы хотите этим сказать? Мы выполняем свои обязанности в меру своих сил.

Председательствующий: Прекратите реплики с места. Вам дадут слово…

Иванов: Вы «в меру своих сил» вредите делу, товарищ Албогачиев. Ваша непонятная пассивность в расследовании реального положения дел в республике и не в меру рьяная активность карательных отрядов Холухоева довели борьбу с бандитскими группировками в республике до состояния абсурда.

И почему в представленных Вами списках главарей чечено-ингушских бандгруппировок значатся следующие фамилии: Барташвили, Гогуа, Алексеев, Мирза-Оглы, Хашимов?.. Это далеко не чеченские и ингушские фамилии, и не следует их вписывать в политический «актив» нашей республики.

Албогачиев: Из этого можно делать вывод, что здесь заправляют банды и из других республик.

Иванов: Из этого можно сделать вывод, что наркомат внутренних дел явно не справляется с возложенными на него обязанностями, что повлекло за собой наводнение республики вооруженными бандами из других регионов…

Молчание.

Иванов: На основе вышесказанного, я предлагаю поставить на вид коммунисту Албогачиеву за халатность в выполнении поручения, данного ему партией в такое ответственное для всей страны время.

Председательствующий: Кто «за»? Прошу голосовать…

Алиев: А вот у меня как раз совершенно противоположная информация, товарищ Иванов. И прежде чем вы все проголосуете, я хотел бы зачитать следующий документ, подписанный Л.П. Берия:

«За верную и безупречную работу в ЧИАССР на посту наркома внутренних дел полковника С.И. Албогачиева отозвать в распоряжение НКВД СССР».

В кабинете повисает напряженное молчание.

Алиев: Я думаю, мы должны порадоваться за своего товарища. Товарищ Албогачиев заслуженно получил это повышение…

Албогачиев: Позвольте мне, так сказать, от первого лица…

Председательствующий: Пожалуйста, товарищ Албогачиев.

Албогачиев: Я готов принять новое назначение Коммунистической партии и заверяю вас, товарищи, что приложу все силы, чтобы оправдать оказанное мне высокое доверие… В заключение, я хотел бы зачитать свое особое мнение, которое я накануне уже отправил товарищу Берия:

«Несмотря на значительный оперативный удар, нанесенный бандитско-повстанческим формированиям за истекшее время, обстановка в Чечено-Ингушетии продолжает оставаться напряженной: угон скота с убийствами, ранениями потерпевших, нападениями на квартиры, грабежи домашних вещей, вооруженное ограбление хлеба.

Однако нужно признать, что вопрос полной ликвидации бандитизма не может быть решен, если в первую очередь не будет выполнено указание ЦК ВКП(б) вывести из-под влияния контрреволюционно-кулацкого элемента основное население, не будет ликвидирована немецкая агентура, контрреволюционное подполье, то есть не будет создана в республике, в селениях плоскости и гор обстановка, где бандиты не находили бы поддержки у значительной (делает ударение на этом слове) части населения…»

Иванов, недовольно: Что же получается, до Вашего прихода сюда мы тут с товарищами (показывает широким жестом на присутствующих) в бирюльки играли? Мы тоже работали не покладая рук. Кстати, и наверх отправляли отчеты... Но судя по обилию негатива в Ваших отчетах, партактив республики до сего дня бездействовал... Вы подставляете, прежде всего, своих коллег и ставите под сомнение результаты нашей работы в течение последних лет.

Албогачиев: Получается, Вас именно это беспокоило – как моя отчетность отразится на мнении о вас «там» (делает многозначительную паузу)... Уверяю Вас, это сейчас совершенно не актуально...

Вот так вот, товарищи… – насмешливо смотрит на сидящих за столом.

 

 

106. Инт. Кремль. Заседание политбюро 31 декабря 1943 года.

 

Идет отчет по выселению карачаевцев и калмыков – соответственно: 2 ноября и 28 декабря 1943г. Официальное заключение: выселили «за сотрудничество с немецко-фашистскими захватчиками».

Сталин: Нами продуманы мероприятия по ассимиляции всех выселенных народов и элементов в социалистическую нацию. Уверены, что переселение с окраин и дальнейшее трудовое перевоспитание даст свои положительные результаты...

Кивает Кагановичу: Читай, Лазарь Моисеевич...

Каганович: Проводить обучение в школах на русском языке. Все упоминания о них должны быть запрещены и изъяты из печати и архивов, их письменность должна быть изъята из обращения. Книги и бумаги – сжечь…

Сталин: Что народ без родины? Перекати-поле… А что народ без языка? Так… Пыль.. Демонстративно сдувает несуществующие пылинки со стола… Был народ – и нет его…

Берия подобострастно смеется: Точно так, Иосиф Виссарионович...

Сталин: Да. И это лишь первые шаги. Вырвать изо всех учебников и карт, словарей и энциклопедий само упоминание о них. Это второе… И, наконец… Как там их святой говорил… Если же доберутся до женщин… Это по твоей части, Лаврентий.

Берия: Э-э-э, ну… (ерзает) …Если начнут осквернять их женщин, вот тогда и нужно восставать…

Сталин: Осквернять? Никто не будет. Сами пойдут… (с усмешкой)... Пишите. Чернышеву – во исполнение распоряжения … от … дата … издать указ на местах поселений мусульманских народностей…

Через некоторое время встает секретарь и зачитывает:

«Спецпереселенцы по национальности чеченки, ингушки, балкарки и карачаевки при выходе замуж за местных жителей, не являющихся спецпереселенцами, снимаются с учета спецпоселенцев и освобождаются от всех режимных ограничений постановлением НКВД СССР».

Сталин: С этой бумагой можно подождать... Придержим пока... Мы тут еще не всех и переместили... Пусть сначала переедут на новое место, приживутся, осмотрятся... Поймут, что лучше... Для сравнения... Время терпит.

В конце заседания звучат поздравления с Новым годом.

 

 

107. Инт. Кремль. В кабинете Сталина.

 

Сталин: Приземляйся, Лаврентий. Довольно полетал здесь. Не до амуров сейчас. Пора приниматься дело… Возьми под личный контроль… Предстоит большая работа...

Берия: Готов сей же час, Иосиф Виссарионович… Как прикажете…

Сталин, держа в руках бокал с вином. Смотрит на вино, с усмешкой: Быстр ты на подъем, Лаврентий Павлович. Не суетись… Попробуй вино… Киндзмараули. Из Кахети присылают…

Берия наливает себе: Превосходно! Что за сорт?

Сталин: Виноград? Саперави.

Берия: Вавилов говорил, что виноград возник именно на Кавказе…

Молчание.

Берия: Как будем действовать на месте, Иосиф Виссарионович?.. По обстоятельствам?

Сталин: Обстоятельства создаем мы сами, Лаврентий… Возьми с собой проверенных людей. Отборные части. Сам знаешь… Как действовать?.. Видишь это вино? Не мне тебе рассказывать, как его делают…

Давить надо ягоду. Долго… А потом держать в особых условиях… на холоде (смеется.) Вот тогда и получается нужный нам напиток…

Берия, понимающе кивая, значительно: Понял, товарищ Сталин… Победителей не судят, товарищ Сталин.

Сталин: Не судят предусмотрительных, товарищ Берия...Давить надо, Лаврентий… Давить… Когда люди привыкают к страху, они становится податливыми.

Берия: Мы это и делаем там с 1938 года…

Пауза.

Сталин: Операцию назовем… «Чечевица».

Берия: Чечевица? Может, по названию горы какой-нибудь? Казбек… или что там у них еще… Или вот – в словаре… (читает): да, точно – чеченец, чечевица…

Сталин молча ухмыляется: Словари не ошибаются…

Кому-то – пить вино... А кому-то хлебать похлебку… Чече… чечевичную… Ради этой похлёбки много дел в этом мире творится... (Пьет вино из бокала. Рассматривает его на свету.)

...А мы посмотрим...

 

 

108. Инт. В НКВД СССР.

 

Берия на совещании руководителей НКВД. Инструктирует. Говорит, чтобы перенимали опыт немецкой Германии – успешное функционирование «зондеркоманд» – мобильных карательных отрядов быстрого реагирования СД.

 

 

109. Нат. В горах.

 

Утро 23 февраля. Ахмед, его сын и племянник (сын арестованного поэта – сцена на мосту) пасут в горах овец.

Слышна стрельба, непонятный гул.

Ахмед говорит сыну: Посмотри, что за шум.

Тот долго не возвращается.

 

 

110. Нат. В горах.

 

Молодой человек идет за сыном. Тот стоит и смотрит из-за вершины холма и в шоковом состоянии – наблюдает картину выселения в горном селении у склона горы. Слышен остервенелый лай собак, крики солдат, выстрелы, плач женщин, шум моторов.

Сын: Дада, что это?

Отец в оцепенении смотрит на страшную картину, потом быстро командует: Пошли отсюда! Быстрее!

Оборачивается и видит, что к ним подходит племянник:

Пойдем, тебе этого не нужно видеть.

Тот непонимающе смотрит вниз. Дядя спешно увлекает его за собой. Скрываются в зарослях.

 

 

111. Инт. Больница в Урус-Мартане.

 

Резко распахивается входная дверь. По коридорам идет группа НКВД. Главврач пытается преградить им дорогу: Позвольте, вы куда?! Сюда нельзя!

Один из солдат бьет ее прикладом. Она падает. В больнице суматоха. Офицер, зайдя в ординаторскую: Всем оставаться на своих местах! Шума не создавать. Это приказ.

Солдаты открывают двери в палаты. Проверяют раненых и больных. Слышны выстрелы. Медперсонал прячется в ординаторской, у стенок в палатах.

В одиночной палате. На больничной койке – офицер-фронтовик. Просыпается от звуков стрельбы. Шарит под подушкой в поисках оружия.

В палату вваливаются двое солдат. Один из них, взяв китель с орденами со спинки стоящего рядом с койкой стула, бесцеремонно шарит по карманам. Второй держит раненого на прицеле.

Офицер: В чем дело? Как Вы смеете? Рядовой, ведите себя согласно субординации!

Солдат, не обращая на него внимания, достает документы. Читает: «Мадагов Султан Магомедович».

Кивает своему напарнику. Молча встряхивает китель, смотрит на свет качество сукна, начинает срывать с него награды.

Офицер: Слушай, ты, крыса тыловая, я кровь на фронте проливал, пока ты… Встать смирно, когда с тобой говорит офицер!

Выхватывает наган. Солдат нажимает на курок. Уже у порога шаривший по карманам офицерского кителя солдат останавливается и делает контрольный выстрел в убитого офицера.

В коридоре. Офицер НКВД: Зря тратим патроны… Во двор всех! Гуньков – в котельную – за инструментом!

Один из солдат: Есть!

 

 

112. Нат. Больничный двор.

 

Во двор больницы выводят оставшихся – ходячих больных, рабочих котельной, обслуживающий медперсонал.

Офицер командует: Ройте яму!

Люди медлят. Солдаты пристреливают нескольких.

Оставшиеся начинают копать.

Офицер торопит: Быстрее!

Копающих подгоняют выстрелами. Кто-то из копающих пытается ударить конвоира лопатой. Его пристреливают.

По завершению работ людей ставят в шеренгу. Заставляют бросить лопаты в кучу.

Офицер одному из солдат: Читай список.

Тот читает. Людей с вайнахскими фамилиями оставляют в шеренге. Со славянскими и прочими выгоняют из строя.

Офицер отдает приказ: Огонь!

В свежий ров сбрасывают трупы расстрелянных, тяжелобольных, раненых, тела, вынесенные из здания больницы.

Закапывать заставляют оставшихся в живых и медперсонал – под прицелом солдат.

 

 

113. Нат. Улицы Грозного.

 

Огромные костры на городских площадях. Горящие жайны (книги). Костер у Дворца пионеров. В окнах здания – сполохи огня. Видны обугливающиеся – крупным планом – листки с арабской вязью. Солдаты гогочут, опьянев от вида огромного пламени, громко переговариваются. Греются у него.

Офицеры снисходительно потакают «мелким шалостям» – мародерству солдат: у тех из ранцев торчат ценные вещи. Они хвастают друг перед другом старинными кинжалами, часами на цепочке, дурашливо гримасничают, надев белую папаху…

Из окна Дворца пионеров интеллигентного вида русская женщина в страхе смотрит на эту картину.

Далее – картина пустынных улиц города и летящего пепла.

По мокрому асфальту ветер проносит обгоревшие листки из жайнов. Едет вереница грузовых машин с ценными вещами.

Пение – за кадром – назмы.

 

 

114. Инт. Ночь. Библиотека.

 

Директор центральной грозненской библиотеки Иван Васильевич Сергеев спасает книги на чеченском языке. Переносит их в подвалы и на чердак библиотеки – ночью. В одиночку – не доверяя никому.

 

115. Нат. В горах.

 

Выселение в горах. Картины жестокости солдат. Хоронят заживо. Скидывают в пропасть. Расстрел на озере Галанчож. Массовый расстрел людей. Трупы топят. Лица убитых под прозрачным льдом – открытые глаза.

Один из солдат видит взгляд мертвеца, непроизвольно крестится: Господи, помилуй!

Офицер орет на него: Поповский выродок! Сгною! Баба!!!

 

 

116. Инт. Сцена в спецвагоне Берии в Грозном.

 

На совещании присутствуют как чины НКВД, так и несколько боевых офицеров высшего состава с Кавказского фронта.

Офицер НКВД докладывает Берии, что среди солдат есть случаи неповиновения: Некоторые солдаты отказываются исполнять приказ об уничтожении сопротивляющихся…

Берия отдает приказ отправлять в штрафбат всех «отказников». Кричит истерически, брызгая слюной: За неисполнение долга перед Родиной – штрафбат!

Гробовое молчание. Крупный план – боевые генералы: дергается скула у одного – нервный тик. От скрытого недовольства…

 

117. Нат. В горах.

 

Ночь. На фоне луны – силуэт волка. В мертвой тишине скал раздается протяжный волчий вой. У подножия скалы, вокруг небольшого костерка, молча сидят трое. Саид прислушивается к волчьему вою. Один из сидящих – юноша-подпасок – настораживается: Волк? Надо собирать отару…

Саид, мрачно: Что-то не то… Нет, ему сейчас не до наших овец… Впрочем, как и нам…

Тихо обращается он к сидящему у самого огня абреку: Так ты говоришь, из Тийста и Пешха вывезли людей?

Тот: И не только. В горах все дороги запружены машинами… Происходит страшное. Вывозят всех! На равнине – то же самое…

Саид: Это не похоже на сборы… Сведения точные?

Тот: Какие сборы… Сведения собирали люди Хасо...

Саид, размышляя вслух: И не обычная карательная операция…

Собеседник: Хасо просил передать – не выходите в село… Есть слух, что выселяют всех…

Саид, обхватив голову, замолкает. Нависает тягостное молчание. Саид, резко вставая: Я должен быть там. Где Иса?

Подпасок: Вечером ушел в село – за провизией. Должен бы вернуться.

Шорох. Все замирают в ожидании. Из зарослей выходит молодой человек. Он явно взволнован. Отдышавшись, обращается к Саиду: Двое мужчин у вас в роду, Саид… Новых… Отец твой решил назвать внуков Хасан и Хусен… Но тебе туда пока нельзя. С окрестных сел сгоняют людей… Выселяют всех…

Саид молча уходит в темноту – в направлении виднеющихся внизу огоньков села…

 

 

118. Нат. В селе.

 

Брезжит рассвет. Саид со скалы видит, как людей сгоняют к центру села, выгоняют сельчан из домов. Слышит выстрелы, крики детей, женщин. Бежит в село. На подходах к селу его задерживают солдаты НКВД. Он вырывается. Начинается драка. Саида оглушают прикладом. Протыкают штыком. Тащат к пропасти, сбрасывают.

 

/Продолжение следует/

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.
Поддержка сайта